|
П.Сазанович (В.Н.Ильин)
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗВРАЩЕНСТВО
По поводу книги Н.Бердяева «Судьба человека в современном
мире
(К пониманию нашей эпохи)»[1].
А доказали мы с тобой,
Что размышленье- скуки семя.
Пушкин
Новая, небольшая книжечка Н.А.Бердяева отмечена всеми
достоинствами и, к сожалению, всеми недостатками этого
мыслителя. Чувство эпохи, напористость, темпераментность,
острота- все это мы усматриваем в новом произведении
Н.А.Бердяева. Такие выражения, как ..."Хлеб для меня-
материальный вопрос, хлеб для другого- духовный вопрос"
(стр.78); или: "только христианство может создать внутреннее
общество, все социальные движения организуют лишь внешнее
общество"- и многие другие афоризмы- глубоки и
многозначительны. К сожалению, стиль, метод, все подходы
Н.А.Бердяева- типично публицистические. Н.А.Бердяев- прежде
всего и после всего публицист, но публицист философствующий.
Произведение Н.А.Бердяева есть суд над самим собой и притом
суд невольный, которого он, конечно, не хочет.
Порочность основного замысла Н.А.Бердяева не только взрывает
изнутри его богословско-философскую тему, но вдобавок еще
отражается и на языке. Нет аппарата более тонкого, более
честного, который бы с большей чувствительностью отзывался
на подземные сдвиги человеческого духа, его внутренние
провалы и обвалы, чем язык. Замысел Н.А.Бердяева дышит
люциферической гордыней. Этот замысел может быть определен
как стремление примирить Сына Человеческого с духом
бесчеловечной жестокости и богоборчества, с духом революции.
Что не удалось бы и самому Богу- должно удаться Н.А.Бердяеву.
Срыв на этих путях неминуем. Как сказал один мыслитель: "Такая
философская тропинка ведет к добру лишь в том случае, если с
нее решительно сворачивают". Гордый Бердяев не желает
сворачивать- и рушится, как в мыслях, так и в языке.
Иногда, правда, колоссальная грубость и напор становятся
стилем- и когда к этому присоединяется литературный гений,
то получается Лютер или Мильтон. Но Н.А.Бердяеву далеко до
них, ибо литературность его, вообще, весьма и весьма под
вопросом. Некоторые его книги почти невозможно читать (напр.,
оба тома "Философии свободного духа"). Это между прочим
объясняется еще и тем, что Н.А.Бердяев не раскрывает
органически своих мыслей, но вдалбливает их в голову- он "тешет
кол на голове читателя". Правда, некоторые читатели, быть
может, и заслужили такое обращение- но это как раз те,
которые никогда ничего не читают, в том числе и произведения
Н.А.Бердяева. Людей с философским и литературным вкусом
такая манера положительно отвращает. Трудно себе представить
писателя и мыслителя, который бы стоял в такой степени вне
диалектики, вне органического развития творческих
противопоставлений и сопоставлений- и это несмотря на
диалектичность его основного замысла.
У него совсем нет pro et contra, audiatur et altera pars[2].
Он влюблен в марксистскую "диалектику"- но сам односторонен
"как флюс" или, лучше сказать, как любимый им марксизм, от
которого он и воспринял фактическое отношение к человеку и
миру- несмотря на все попытки сочетать христианство с
марксизмом, попытки, предпринимавшиеся им еще в начале его
публицистической деятельности. Односторонность и насилие над
читателем, даже прямое изнасилование читателя объясняется
тем, что сам Н.А.Бердяев типичный продукт нашей тяжелой,
воюющей со свободой, эпохи. Н.А.Бердяев несомненно
претендует на диктатуру в области мысли и где может и
поскольку может- даже осуществляет ее. Перед нами- розовый с
ярко-красными и даже с багровыми переливами генерал от
несомненной революции христианства. Несмотря на это-
раскрыть внутреннюю природу революции "mon general" совсем
не стремится, не стремится раскрыть и ее предельного
коммунистического выражения- он является лишь ее
односторонним апологетом. Он играет в объективную философию-
в действительности же давно поставил революцию по правую
сторону Христа, а всех контрреволюционеров обрек вечным
мукам, кстати богословски им отрицаемым. Впрочем, и сам
Христос у него- "красный" и "Бог- левый", так что картина
страшного суда вполне определена: Шарлотту Кордэ постигает
двойная казнь, первая- земная, от столь любимой Белинским
революционной гильотины, вторая- вечные муки за то, что она,
"представительница низверженных классов" осмелилась поднять
руку на посланца Божьего, на левого ангела- Марата, через
которого "Бог наказывает правых". По мнению Н.А.Бердяева,
вообще "Бог через левых наказывает правых". Н.А.Бердяев не
замечает одного: что, изрекая подобные истины, он
наказывается прежде всего самонизвержением,
саморазжалованием из генералов от философии в рядовые
Сталина или, в столь же прискорбном случае, г-на Милюкова.
Н.А.Бердяев судья неправедный, который "Бога не боится и
людей не стыдится". Все громы обрушивает он на расизм и
национализм (стр. 11, 16). Им он приписывает изначальное зло
и вечную ненависть и не находит для них прощения. "Расизм
хуже коммунизма в том отношении, что в его идеологию входит
вечная ненависть, коммунизм же утверждает ненависть, как
путь, как метод борьбы, но конечный идеал его не
предполагает ненависти" (стр.11). В этой тираде, насквозь
демагогической и лишенной даже отдаленного отношения к
философии истории, фактическое положение вещей настолько
извращено, что в уме читателя возникает неодолимое
предположение о сознательном уклонении г-на Бердяева от
истины. В самом деле ему должно быть очень хорошо известно,
что коммунистический идеал- это обезличенная особь, входящая
простым номером в "муравейник двуногих". Добиться такого
превращения можно лишь объявив последовательную и
непримиримую войну "вечному в человеке". "Das Ewige in
Menschen"- по выражению Макса Шелера. Объявление же войны "вечному
в человеке"- есть вечная война с человеком. Коммунист
Бухарин сказал, что идеал коммунизма- это "коллективный
сверхчеловек". Ницше, должно быть, задохнулся бы от смрада,
который исходит от безобразной, трупной карикатуры на его
великую идею. Бердяеву этот смрад вполне по нутру, и он
готов принять его в качестве желанного противоядия для
истребления ненавистного ему национал-социализма. Он
сознательно закрывает глаза на то, что современные
национализмы, как бы ни были грубы и тяжки их проявления (немецкий
национал-социализм- далеко не самая худшая их форма), лишь
только законная реакция на коммунизм, представляющий
единственно подлинную войну на истребление, объявленную
человеческому лику. Н.А.Бердяев настолько влюблен в "христианскую
символику серпа и молота" (как он однажды выразился), что
прощает коммунистам фактическую кровавую войну с
христианством, войну, поставившую себе целью полное
истребление не только христианства, но самой идеи Бога.
Бердяев не хочет видеть того, что коммунисты, как трупные
черви, заводятся в кровавых ранах войны, что их миролюбие,
которое он принимает всерьез и "по-евангельски"-
отвратительное и пошлое лицемерие, предназначенное для "нищих
духом" (не по-евангельски), а также для той категории лиц, о
которой можно сказать словами поэта: "Ах, обмануть меня не
трудно, Я сам обманываться рад"...
Можно, пожалуй, обманываться самому- хотя это дело совсем не
философское, но зачем же обманывать других? Зачем внушать им
идею о том, что "конечный идеал коммунизма не предполагает
ненависти"- в то время, как сами коммунисты объявили вечную
войну самой идее любви, ибо "Бог есть любовь". Ведь ни
философского, ни богословского интереса не может
представлять это сознательное и публичное уклонение от
истины, упорно проводимое Н.А.Бердяевым уже не один год.
Неужели это вульгарнейшая политика, пытающаяся вкачестве
защитного прокоммунистического приема использовать "христианскую
символику серпа и молота"- и попадающая в неловкое положение
знаменитой дамы, женившей Тараса на Бульбе? Или, быть может,
это столь модный в некоторых салонах Европы и Америки
снобизм- и здесь уместно, вместо всякой критики восклицание
одного из героев Достоевского: "Хорошо вам, баловникам, на
всем готовом!" Особенно, когда Н.А.Бердяев объявляет, что "эмиграция
ненавидит революцию, ибо состоит из привилегированных
классов, лишившихся своего положения и своих богатств"-
такая же правда, как "христианская символика серпа и молота"!
Укоряя эмиграцию во вражде к революции и к коммунизму, он
умалчивает о том, что прокоммунизм и советофильство- это
худшая форма эмигрантского снобизма, который уже во всяком
случае придется признать за Н.А.Бердяевым. В России нет ни
прокоммунизма, ни советофильства, но лишь жесточайшая форма
революционной тирании, по сравнению с которой всякая форма
правления, в том числе и национал-социализм, есть рай. Но
Н.А.Бердяев так озабочен "христианским" спасением душ от
опасностей реакции, что на неопределенное время
санкционирует формулу: "лучше Соловки и Чека".
Вот каково подлинное содержание литературно-"философских" и
лекционных измышлений Бердяева.
Старые революционные заслуги Бердяева известны- и он,
очевидно, решил взять на себя- по праву ему принадлежащую
роль дедушки русской революции в эмиграции!
"Скучно на этом свете, господа".
 |
